«Конька-Горбунка» забраковали вчистую. Уже не разобраться - кто был против, а кто был за. Да это и неважно, потому что отдельные люди с их частными мнениями становились все менее нужны в стране в то странное время. Неизвестно уже, в чем именно упрекали Васнецова, впрочем, о чем-то нетрудно и догадаться.
Сказка должна была реалистически воспроизводить народную жизнь и воплощать народные чаяния и мечты о светлом будущем. Ей должно быть присуще жизнеутверждающее начало. Иллюстрируя сказку, следовало заботиться об этом. Чтобы всё представало на рисунках как вполне реальное, всамделишное, таким каким бы оно было, если бы вдруг было.
А тут «Конёк-Горбунок» Васнецова! Иллюстрировали его многие и по-разному. Но то что сделал Васнецов, ни в какие ворота не лезло. Все было уж слишком странно и на привычную сказку непохоже.
Героев не узнать. Ни привычного нам бесшабашного Ивана, ни его плутоватого братьев, ни капризного и придурошного царя. Вместо царского дворца какая-то лестница, покрытая ковровой дорожкой уводит невесть куда. И кони на живых коней непохожи. Океана нет, а на лодку накинута тигровая шкура. У Царь-девицы на голове не корона, а невесть что. На обложке – медведь на цепи.
Так, вместо всем давно понятного, обжитого и легко узнаваемого мира сказки Ершова явилось что-то несуразное, невообразимое, над чем надо ломать голову и разгадывать. Да так и не разгадать!